- Это же спецпартия, вкуснее, чем импортные.

Позвонили в дверь. Зашел сосед Халил - участковый милиционер, приятель Максуда. Все сели смотреть триллер. Перед тем, как вставить кассету в магнитофон, жена информировала Максуда:

- Сегодня опять дети что-то нехорошее по видео смотрели. Его надо запирать в шкафу в наше отсутствие. Отвлекает он их от уроков и, вообще, развращает сознание.

Участковый милиционер утвердительно закивал головой.

- Безобразие творится на улицах, - продолжала жена Лятифа. - В кинотеатрах и видеосалонах крутят черт знает что... Это замечание Халил принял в свой адрес:

- А что можно поделать? Демократия.

Он не сказал, что от этой демократии у него слегка повысились доходы. Раньше над головой была Москва. Так беззастенчиво воровать в советское время не давали. Теперь - демократия, все можно.

- Насмотрится кто-нибудь с неустойчивой психикой таких фильмов и пойдет убивать или насиловать, - заводилась жена.

- У нас с этим, слава богу, хорошо - "мусульманчылыг". И главное, мы, участковые, сразу берем на примету подозрительных личностей. Я знаю, например, кто у меня на участке может заниматься карманным или квартирным воровством. Раскрываемость преступлений у нас хорошая.

- А что если псих-одиночка? - не успокаивалась жена. - Сейчас так много стрессов.

Халил не знал слово "стресс", но догадался, что это как-то связано с демократией и поэтому озабоченно кинул: - Да, вот это трудно расследовать.

Максуд нажал на "старт" и все четверо стали смотреть американский триллер о том, как один маньяк после тяжелого детства, с многочисленными "фрейдовскими комплексами", в один "прекрасный" день решил снимать скальп с людей и отправлять их по почте полиции.

На следующее утро директор вызвал Максуда и мрачно сообщил:

- У меня опять трения с Мамед-агой.

Последний был родственником Гусейн Ибрагимовича и, одновременно, его злейшим врагом.