Следователь стал расспрашивать о хозяйственных делах. Попросил документацию. Ситуация ухудшалась. Максуд еще больше занервничал. Он вышел в коридор и не заметил как выкурил подряд пять сигарет.
После обеденного перерыва к нему опять подошел старший лейтенант Джафаров.
- Я тут проверяю различные версии, в частности, как мне стало известно, возможную причастность родственника директора завода, известного Мамед-аги к убийству. Оказывается у вас на фабрике работает его родственница.
- Она одновременно и, в первую очередь, родственница Гусейна Ибрагимовича. Как вы отметили, Мамед-ага и Гусейн Ибрагимович -родственники.
- Ее на работу вы брали?
- Я взял кучу народу. А ее, естественно, по поручению директора. Потом... не похоже девушка на убийцу, притом убийцу-садиста.
- У всех у нас святые лица.
Максуд почти паниковал. Почему следователь так говорит? Может тот подозревает его в сговоре с Мамед-агой. Этот старший лейтенант мог посеять зерна вражды между ним и директором. Последний вполне мог поверить в его сговор с Мамед-агой ибо философия директора основывалась на принципе -все и всех можно купить.
Домой Максуд пришел полностью опустошенный. Он сразу кинулся в кровать. Жена принесла чаю. Он рассказал ей о случившемся.
- Мои слова подтвердились, - сказала она. - Где это видано, чтобы у нас людей убивали, а потом расчленяли тело. Он ему руки отрезал?! Какой ужас! Я вот вчера только говорила...
- Накаркала! Меньше болтать надо!
- ...Никогда не поверю. У нас так не убивают. Застрелят или пырнут ножом. А тут почерк маньяка.
- Из тебя прекрасный следователь выйдет.
- Уж вышел бы, если бы не дом и дети. Я точно говорю - работа психа-одиночки...
- Тлетворное влияние Запада..., - устало выдавил Максуд и провалился в сон.
Утром рано, приняв пачку успокоительных лекарств, Максуд отправился на работу.