Мол, кроме твоих рук туда все равно никакие не пролезут, так что иди, крути гайки, подруга боевая. А мне что — мне после снятия родной Уазовской вискомуфты уже ничего не страшно. Интересно, какой это балбес придумал, что для того, чтобы ее снять, надо отпилить ножовкой два болта? Когда увидела инструкцию по замене сего агрегата, решила, что надо мной жестоко постебались и решила записаться в феминистки. Оборотень уверил, что не только надо мной, мол, все мужики над этим матерятся. Жить стало чуть легче, к феминисткам идти передумала.

Остаются какие-то мелочи, и тут выясняется, что карлсон не крутится, а ремни скрежещут и подозрительно пахнут горелой резиной. Выясняем, что подобранные болты оказались слишком длинными, они-то и тормозят весь процесс. Мыло и мочало — начинай сначала. Пластиковый вентилятор снимается, машина заводится — о чудо, горелой резиной больше не несет! Но я в обидках: единственная деталь, которую доверили поставить, и та подлянки кидает. Копаюсь в запчастях и подбираю болты покороче. Выжидаю, пока мужчины расслабятся и потеряют бдительность, затем вновь ныряю под капот и креплю карлсона обратно. Прошу завести машину. Ну вот, что и требовалось доказать: работает.

За всеми этими хлопотами не замечаем, как начинается рассвет. А силы уже на исходе. Принимаем судьбоносное решение — едем к моей матушке. Благо, что живет она в славном городе Красноармейске, а от него до Ярославки — рукой подать. Доползаем до Красноармейска, заглатываем не то поздний ужин, не то нормальный завтрак, и падаем спать.

В итоге на трассе оказываемся где-то около четырех дня. Но пока повода для волнений нет: запас по времени все равно достаточный, два с половиной дня. А впереди что-то около 1700-1750 километров. Простые арифметические подсчеты показывают, что главное — хоть как-нибудь, со скоростью пятьдесят километров в час, но ехать. Вот мы и едем, природой наслаждаемся, музыку слушаем.