Тот день клонился к вечеру, когда напротив ларька остановились «Жигули», полные коротко стриженных парней. Все как один в спортивных костюмах, служивших тогдашним бандитам практически униформой. Сам по себе подобный контингент меня не удивил и не испугал. Я успела привыкнуть, что ларёк посещала либо ребятня, покупавшая жвачку, либо такие вот персонажи, интересовавшиеся гораздо более дорогим товаром. У рядового населения, пытавшегося выжить в условиях реформ, на «сникерсы» и импортные ликёры просто не было денег.

Я ждала, что парни купят водки и сигарет да и укатят подобру-поздорову с глаз долой в неведомом направлении. Не тут-то было. К моему окошечку склонился бритоголовый верзила.

– Давай, в натуре, три бутылки «Распутина», блок сигарет, шоколада там…

Я обрадовалась богатому заказу. «Распутин» был тогда чуть ли не самой дорогой водкой. Сигареты и шоколад тоже потянули на немалую сумму, которую я бритоголовому без промедления и назвала.

– Ты меня не поняла, – сказал он в ответ. – Дай мне это так. Без денег.

– Тогда и вправду не поняла, – опешила я. – Как это – без денег?

– А я сейчас расписку тебе напишу. Вот увидишь, никаких проблем не возникнет.

Я не поверила, зная, что проблемы возникнут обязательно. Что я хозяину-то должна была сказать: что подъехал неизвестно кто и я даром отдала товар?

– Нет, – продолжала я упираться. – Не пойдёт. Либо за деньги, либо никак.

Разговор у нас, надо заметить, до поры до времени шёл достаточно корректно, без мата и грубостей. Бритоголовый сделал ещё попытку уломать меня по-хорошему. Он начал мне объяснять про какого-то Фому, обретавшегося на «Пятаке» (имелся в виду расположенный неподалёку базарчик под названием «Пятачок»), пусть, значит, мой хозяин подъедет с распиской к этому Фоме, тот с ним и рассчитается. При этом он назвал мифического Фому своей «крышей».