— Где-нибудь в поле, но где именно — не знаю.

— Когда же он вернется?

— Месяца через два, а то и через три.

Законовед, потолковав с минуту на своем языке с лордом, продолжал:

— Не живет ли у вас в доме молодой англичанин по имени Ральф Мэкензи?

— У нас живет Ральф Кензи, а не Мэкензи.

— А где он?

— С мужем в поле.

— Вы можете послать отыскать его?

— Нет, поле слишком велико. Если вы желаете видеть его, то вам придется подождать, пока он сам возвратится.

— А когда он вернется?

— Я уже сказала, что месяца через два или три.

Между гостями опять началось совещание на противном английском языке, затем последовал новый вопрос рыжего очконосца:

— Ральф Мэкензи, или Кензи, не был на корабле «Индия», который потерпел крушение в 1824 году?

— Господи! — воскликнула я, начиная выходить из терпения. — Разве я какая-нибудь несчастная кафрянка, которую обвинили в краже и допрашивают как на суде? Говорите сразу, что вам от меня угодно.

Адвокат пожал плечами и достал из своего портфеля бумагу, которую переводчик и прочитал мне. В этой бумаге были написаны имена всех пассажиров, ехавших на погибшем у наших берегов в 1824 году корабле «Индия», севших на него в далеком городе, который, насколько помню, кажется, называется Бомбеем. Между этими пассажирами значились лорд и леди Глентирк с сыном, достопочтенным Ральфом Мэкензи, девяти лет. (Странные эти англичане: девятилетнего ребенка величают уже «достопочтенным»!). Затем следовало показание двух пассажиров, оставшихся в живых после крушения и утверждавших, что они видели, как леди Глентирк и ее сын благополучно достигли берега в лодке, которая была спущена с разбитого корабля. Потом мне еще прочитали вырезку из одной английской газеты, изданной в Капштадте. Это была небольшая заметка под заглавием: «Странная морская история», напечатанная года два назад. В этой заметке рассказывалось, с некоторыми только неточностями, о спасении Ральфа после кораблекрушения и от смерти в пустыне и говорилось, что он до сих пор живет в Транскее, на ферме боера Яна Ботмара.