- Наверняка он на веранде, Игнат Юрьевич. Больше ему негде быть. Ярослав Петрович очень любит свежий воздух, - сказал скороговоркой голос, сказал как-то по-особенному, словно бы с ужимками. Голос шел как бы сразу с двух сторон. И вроде бы у голоса были маленькие черные усики.

Впрочем, голос ничем не отличался от обычного голоса. Просто Красин знал, кому он принадлежал. Голос принадлежал заместителю Ярослава Петровича - Вьюнку. Вьюнок - это в курилке, на "междусобойчиках"; в повседневном общении с близкими людьми - Головушка; на официальной ноге и для посторонних - Головин Андрей Осипович.

Вьюнок был маленьким, с непропорционально большой лысой головой, с маленькими черными усиками. Андрей Осипович не знал ни минуты покоя. Почти никто не видел его статичным. Вьюнок постоянно находился в движении: он бегал по отделам, разговаривал сразу с несколькими людьми - отсюда и казалось, если слушать Головина издали, что голос доносится с двух сторон. Во время разговора Вьюнок наскакивал на собеседника, дергал за пуговицы, поправлял галстук, хлопал по плечу. Рассказывали, что однажды Андрей Осипович даже ухитрился во время разговора причесать собеседника и спрыснуть его одеколоном из вытащенного из кармана пульверизатора. Но это, конечно, был анекдот. Вообще же карманы и ящик письменного стола Головушки постоянно были забиты самыми неожиданными предметами: импортными галстуками, шарико выми фирменными ручками, образцами продукции подшипникового завода, выполненными на экспорт; электронными часами, расческами из китового уса, какими-то юбилейными медалями, ложками из Хохломы, керамическими свистульками и даже - стыдно сказать - японскими особо интимными, в яркой упаковке предметами для мужчин.

Причем, разговаривая, Андрей Осипович норовил всучить собеседнику какой-нибудь предмет. И обычно ему это удавалось, как ни отбивался собеседник. Этими предметами Головин словно гипнотизировал людей, и они, как-то смущенно пряча глаза, подписывали ту или иную бумагу.