Пожалуйста. Буду ближе к делу. Да, было несколько встреч. Но он тут ни при чем. Она сама. Что он может сделать? Она стережет его на каждом углу. Не обещал и не собирается. Убежденный холостяк. Выговор? Как вам будет угодно. Только не за что. Я свободен? Прекрасно, благодарю за внимание.
Тем временем бедный, насмерть перепуганный муж: успевает обежать всех подруг и близких знакомых неверной жены. Те собирают срочное женское собрание, куда призывается вспыхнувшая "сверхновая" (или "сверхстарая", как вам будет угодно). Приговор женского трибунала единодушен и жесток: "Побесилась - и хватит. Мы все прошли через это. Бабье лето".
И постаревшая на десять лет жена возвращается к своему потухшему очагу и принимается разжигать eго снова, варить, стирать и пылесосить. Муж некоторое время наблюдает за женой, он сама корректность и предупредительность, даже с каждой получки дарит цветы,, но потом все постепенно входит в свою колею.
У Антона Юрьевича уже было три выговора за такие штучки, но справедливости ради надо сказать, что Сафонов тут был действительно ни при чем. Он не искал знакомства с женщинами. Они сами находили его. Он не ухаживал, тем более не приставал. Они сами ухаживали, а потом и приставали.
Одно время второй зам даже не ночевал дома, а купил за свои деньги диван и спал на нем в кабинете, но-"вспыхнувшие" находили его и там. Получалось еще хуже: спит с чужими женами при исполнении служебных обязанностей. В конце концов на подобные истории махнули рукой. Нельзя же в самом деле ходить человеку с черной чадрой на лице и с кляпом во рту?