Песня уже слышится за окнами, а женщины все никак не могут оторваться от телевизора. На экране — ипподром. Скачки. На трибунах — сливки петербургского высшего общества. Взбитые локоны, лайковые перчатки, лорнеты, кокетливые солнечные зонтики.

Первая соседка (вздыхает, жуя семечки;. Где наша Лидка? Мелькнула — и больше нет.

Вторая соседка (урезонивает первую). Терпение надо иметь. Картина длинная — дождемся.

Тетя Маша (прислушавшись к песне за окном). Вот она, Лидка! Слышите, выводит? Я ее голос из тыщи узнаю.

Первая соседка. Любишь ты ее… больше дочери родной.

Тетя Маша. Бог милостив. Прибрал мою (вздыхает)… зато наградил такой квартиранткой. Чего ж ее не любить? Всем вышла. И собой красавица, и нрав кроткий, ласковый. Да еще актриса. В кино показывают.

Женщины судачат перед телевизором и не видят, что Лида уже на пороге. Босая. С туфлями в руках. Они смотрят, не отрываясь, фильм, а Лида за их спинами бесшумно переодевается, усаживается на табурет позади них и начинает иголкой поднимать петли на порвавшемся чулке.

Тетя Маша (просияла, увидев ее). Ах, Лидочка! А мы тут любуемся не налюбуемся тобой. Все ждем: вдруг еще покажешься. Уж такая ты… ну, лучше всех.

Лидия (печально улыбается). Можете выключить. Полминуты на экране — вот и вся роль.