-- Признайся нам: ты или волшебник, или в тебе есть особливая сила, какой нет в других людях?

-- Нет, -- отвечал Герасим, -- я совсем обыкновенный человек, и сила во мне такая же, как у вас у всех. Если вы захотите, вы все можете это сделать.

-- А как же этого можно достигнуть?

-- Поступайте со всеми добром да ласкою.

-- Как же с лютым быть ласково? Он погубит.

-- Эко горе какое, а вы об этом не думайте и за себя не бойтесь.

-- Как же можно за себя не бояться?

-- А вот так же, как вы сидите теперь со мной и моего льва не боитеся.

-- Это потому нам здесь смело, что ты сам с нами.

-- Пустяки -- что я от льва за защита?

Ты от зверя средство знаешь и за нас заступишься.

А Герасим опять отвечал:

-- Пустяки вы себе выдумали, что я будто на льва средство знаю. Бог Свою благость дал мне, чтобы в себе страх победить, -- я зверя обласкал, а теперь он мне зла и не делает. Спите, не бойтесь.

Все полегли спать вокруг меловой норки Герасима, и лев лег тут же, а когда утром встали, то увидели, что льва нет на его месте!.. Или его кто отпугнул, или убил и зарыл труп его ночью.

Все очень смутились, а старец Герасим сказал:

-- Ничего, он верно за делом пошел и вернется.

Разговаривают они так и видят, что в пустыне вдруг закурилась столбом пыль и в этой пронизанной солнцем пыли веются странные чудища с горбами, с крыльями: одно поднимается вверх, а другое вниз падает, и все это мечется, и все это стучит и гремит, и несется прямо к Герасиму, и враз все упало и повалилося, как кольцом, вокруг всех стоявших; а позади старый лев хвостом по земле бьет.

Когда осмотрелись, то увидали, что это вереница огромных верблюдов, которые все друг за друга привязаны, а впереди всех их -- навьюченный Герасимов ослик.

-- Что это такое сделалось и каким случаем?

А было это вот каким случаем: шел через пустыню купеческий караван; на него напали разбойники, которые ранее угнали к себе Герасимова ослика.