Он, со своей стороны, очень скоро обнаружил в жене душевное благородство, которое значило больше, чем внешность, и признал ее моральное и интеллектуальное превосходство. Ей же понадобилась редкая выдержка, чтобы суметь приспособиться к своей новой семье. Теперь, когда дела сына устроились, старая графиня сожалела, что он не сделал более блестящей партии. Страдала, что забывал ее ради жены. Ревновала и не скрывала этого. Toinette, которая тоже жила вместе с молодыми, молча переносила пытку ежедневно видеть это семейное согласие. Она следила за каждым жестом Марии, пыталась уличить ее хоть в чем-то, но не могла, и, обезоруженная ее добротой и чистотой, уже не знала, радоваться ли ей тому, что Николай нашел свое счастье, или отчаиваться, что нашел его с другой.

Когда 21 июня 1823 года Мария Николаевна родила сына Николая, «Коко», ей показалось, что нечего больше и желать в этом мире. Этот ребенок становится смыслом ее существования. Она умоляет мужа выйти в отставку, и в 1824 году семья переезжает из Москвы в Ясную Поляну.

Николай Толстой, который до сих пор совершенно не интересовался сельским хозяйством, превращается в настоящего помещика. Он был чужд новым методам и сам объезжал поля, по-отечески держал себя с крепостными, давал им советы во время сева и лишь изредка и неохотно приказывал наказать виновного в непослушании или небрежности. По осени ранним утром отправлялся со своими борзыми на охоту и возвращался к вечеру, усталый, счастливый, забрызганный грязью. Его бодрость и веселье оживляли сидящих за столом. Любил и почитать, закрывшись в библиотеке. Здесь Бюффон соседствовал с «Водевилями XVIII столетия», «Путешествие молодого Анахарсиса по Греции» с Кювье, «История пап» с «Песнопениями франкмасонов». Проглатывал все без разбору, утверждая, что не хочет покупать незнакомых книг взамен тех, которые у него уже есть. Когда он вынужден был покидать Ясную Поляну и уезжать в Москву, чтобы уладить дела с кредиторами своего отца, они с Марией обменивались письмами, но без чрезмерной нежности. В эпоху, когда между супругами приняты были лирические излияния, Николай Толстой начинал свои письма просто: «Мой любезный друг». Жена отвечала ему: «Мой добрый друг» и подписывалась: «Преданная тебе Мария». Но, оставшись одна у себя в комнате, сочиняла стихи по-французски, не слишком удачные, быть может, но полные искреннего чувства: