Прельщенный, я, тем не менее, отказываюсь, объясняя, что мой образ жизни не позволяет предаваться подобным безрассудствам.

Не помня почему, я позвонил Гристед и произвел основательный заказ в бакалейной лавке, его должны доставить с минуты на минуту.

Агентства Макмануса и Нэйджа вновь встали спиной к спине. Сыпались телефонные звонки от Макмануса в Нью-Йорк, а от Нэйджа - в Лондон; требовалась особая дипломатия. Соперничающие издатели требуют отменной дипломатии, в особенности обладающие равными паями в одних и тех же предприятиях и активно ненавидящие друг друга как по одну, так и по другую сторону Атлантики 24 часа в сутки.

А в моем положении дипломатичность, это надо понимать, необходима, ибо я единственный и незаменимый агент, позволяющий Чарльзу Макманусу и Генри Нэйджу общаться. Я не могу позволить себе отменить срочный вызов под предлогом, что буду в постели с ней.

И Винс Кенна вновь пойдет войной. Винсент Кенна, чей шедевр все рвут из рук. Шесть бестселлеров один за другим, шесть рекордов продаж. Это Винсента Кенну надо соблазнять, а не дуреху, которой приглянулся Пит Хаббен.

Джоан отказалась это понимать.

- Это просто невероятно. Ты приглашаешь его к нам на семь тридцать, а сам неожиданно прибегаешь в одиннадцать!

- Ну и что? Я предупреждал, звонил из конторы, чтобы сообщить про задержку.

- Ну, да, естественно. И как только наш приятель понял, что к чему, тут же перешел в атаку. Я говорю тебе правду, Пит, истинную правду. Он так и норовил запустить руки в мои трусики, я едва успела объяснить, что в этом доме хозяин - старый дядюшка Пит и никого больше.