Он вернулся и сел на свое место, положил руку на плечи своей рыженькой и та прижалась к нему, с обожанием закатив глаза.

- Нет лучшего отца, чем ты, - уверила она его.

- Это ещё нужно доказать, - заявила поднявшаяся без приглашения сестра. - Господин председатель, я говорю не только как сестра обвиняемого, но и как его служанка, нянька, когда он был ребенком, и дама его сердца в его отрочестве. Я говорю с уверенностью человека, ставшего благодаря своему трудолюбию и уму ассистентом профессора гуманитарных наук в Университете Солнца в Майами, Флорида. Считаю необходимым заявить, что отец страдает манией величия и не мог быть хорошим воспитателем. Впрочем, как и мать, бросающаяся в крайности: от надменного безразличия до безумных ласк и неустанного воркования. Она вне себя от сына, испытывающего неприязнь и отвращение к ней.

Мой младший брат был закомплексованным ребенком, господин председатель, но зато неисправимым мечтателем, романтичным, рано развившимся сексуально. Не будучи, естественно, отпетым развратником, он часто мастурбировал, даже тогда, когда не было для этого особого повода. Я стала свидетельницей его деяний через замочную скважину наших смежных комнат и, будучи возбуждена подобным зрелищем, стала шантажировать господина Недотрогу и склонила его к обоюдной мастурбации и прочим вещам. Тем не менее я заявляю со всей ответственностью, что он никогда не входил в меня. Абсолютно. Я была верна воспоминаниям о моем детском Адонисе до такой степени, что не позволила ни одному мужскому органу войти в меня до сегодняшнего дня. Я признаю, что пользуюсь пластиковым заменителем по доступной цене, стерильным современным инструментом всякой свободной женщины, господин председатель...