Андреас увидел теперь, что это ванная комната с блестящим кафелем, с ослепительно белой ванной и с туалетом, одним словом, то, что в его кругах назвали бы нужником. В этот миг он и впрямь ощутил нужду помытьс и отвернул оба крана, пустив в ванну горячую и холодную воду. А когда раздевался, чтобы в нее залезть, то пожалел, что у него нет рубашек, потому что, сняв с себя ту, что на нем была, увидел, какая она грязная, и уже заранее боялс той минуты, когда он, вылезши из ванны, будет вынужден надеть ее снова. Он сел в ванну, вполне отдавая себе отчет в том, сколько времени не мылся. Купался он прямо-таки с наслаждением, потом встал, оделся и уже не знал, что ему дальше с собой делать.
Скорее из-за растерянности, нежели из любопытства, он открыл дверь своей комнаты, вышел в коридор и увидел там молодую женщину, только что вышедшую из своего номера, как он из своего. Ему показалось, что она красива и молода. Да, она напомнила ему продавщицу в магазине, где он приобрел бумажник, и даже немножко Каролину, поэтому он слегка поклонился ей и поздоровался, а поскольку она кивнула ему в ответ, набрался духу и прямо сказал ей:
А вы красивая.
Вы мне тоже нравитесь, ответила она. Минутку! Может, мы завтра с вами увидимся. И она удалилась во тьму коридора. Андреас же, вдруг ощутив потребность в любви, поинтересовался номером на двери, за которой жила эта женщина.
А это был номер восемьдесят семь. И Андреас запечатлел его в своем сердце.
XI
Он вернулся назад в свою комнату, подождал, прислушался и принял решение, что незачем ему дожидаться утра, чтобы свидеться с красивой соседкой. За последние дни он уже убедился, благодаря почти непрерывной серии чудес, что ему ниспослана милость, и как раз поэтому полагал, что может позволить себе некоторую дерзость и, так сказать, из вежливости еще и пойти навстречу этой милости, нисколько ее не умаляя.