Впрочем, сам Э. Станев отрицает свою связь с этими писателями. Говорят, что написал свои охотничьи рассказы ещё до знакомства с ними.

— В изображении птиц и животных я ищу выражение мудрости природы и в конце концов пытаюсь постигнуть душу и разум человека, его отношение к миру природы, ищу выражение мудрости жизни. У Пришвина, мне кажется, другой взгляд на природу. Он любуется разнообразными проявлениями жизни в ней. Каждое деревцо таит для него возможность интереснейших открытий. Никто с такой тонкостью не умеет подметить, как падает лист с дерева…

Эмилиян Станев вспоминает свои первые шаги в литературе.

Они относятся к началу 30-х годов. За четыре с половиной десятилетия, минувшие с тех пор, он выпустил много книг, кажется, во всех мыслимых жанрах прозы: крохотная новелла соседствует с повестью и обширным эпическим романом. С равной силой в этих произведениях раскрывается большое и самобытное дарование художника.

Излюбленным героем молодого Станева был «маленький человек» старой болгарской провинции. Заботам и тревогам этого героя писатель очень сочувствовал, видя в нем воплощение сокровенных свойств народного характера. В тех же рассказах порой звучал и сатирический мотив, обличавший мещанство и то искажение человечности, которое было порождением собственнического мира старой Болгарии.

В рассказах Станева нет острых, захватывающих сюжетов. Они малособытийны. В этих произведениях почти ничего не происходит. Но в чём же их притягательная сила?

У Э. Станева есть своё, очень индивидуальное восприятие мира. Оно отличается какой-то обостренной чувствительностью к правде, к справедливости. Начав читать любой его рассказ, сразу же погружаешься в удивительно чистую нравственную атмосферу. Через все его книги словно пропущен ток высокого этического напряжения.