Он хватается за это предложение, добивается подписания контракта, как человек деловой, выторговывает аванс - и становится писателем!

Он приносит из прокатной конторы на Брайтоне машинку с русским шрифтом, покупает пачку бумаги, и при благоговейной тишине домочадцев начинает писать роман. Антисоветский. Люто все уже ненавидит.

Пять минут начинает. Час начинает.

Он потеет день, другой, неделю, и по прошествии недели впадает в черную меланхолию, и вдобавок к пособию пропивает аванс. И не может написать ни единого слова. Не приучен. Профессия другая. Даже крохотного рассказика не получается. Не сочинитель он, ну фантазии не хватает: другой склад ума. Он всю прежнюю жизнь посвятил вещам конкретным: деньги воровал, - тут мечтательность, знаете, противопоказана. Замечтаешься - и пожалте в загородку!

Грядет срок сдачи рукописи, звонит литагент: кранты! Не только заработок заодно с писательской славой рухнул - но и аванс возвращать надо! Проеден давно аванс, пропит. "Будет взыскан по суду".

Но литагент тертый, приезжает - спокойно разбираться:

- Слушайте, вы кем работали?

- Заместителем директора Ленплодовощторга.

- Ага. Торговля. У русских не поощряется.

- Не поощряется... Н-но окупается...

- Оу? И крупное дело?

- Еще какое!

- Большие деньги, много людей?

- Еще какие деньги, дорогой мой!.. И каждому - дай!..

- Случались интересные истории?

- Да еще какие истории!

- Вы преследовались советскими властями?

- Упаси Бог! У меня всегда комар носу не подточит!

Агент - недоволен:

- Но вы, наверное, боялись пострадать?

- Да уж инфаркт нажил.

- Могли серьезно наказать? За что?

- За что угодно! За все. Могли вообще расстрелять.