В городе он пошел на запад. Люди толпились у фонтанов, и нежно звенела вода, наполняя кувшины. По следу теней он добрался до торгового квартала и увидел частицу своей души в стеклянном ларце с золотым замком.

Немедля он подошел к торговцу, курившему в углу, и предложил ему сто арроб

Торговец усмехнулся. Какой жемчуг? Его сокровища бесценны.

Мастер знал, что торговцы торгуются, и предложил ему озеро изумрудов, крупных, как зерна маиса.

Торговец усмехнулся. Какое озеро? Его сокровища бесценны.

Мастер предлагал амулеты, глаз оленя, способный добыть воду, и перья, усмиряющие бурю, и марихуану…

Торговец не сдавался.

Мастер предложил столько драгоценных камней, что из них можно выстроить дворец посреди изумрудного озера.

Торговец не сдался. Его сокровища бесценны, и зачем толковать попусту, когда он выменяет душу на самую прекрасную рабыню.

Все было тщетно, и ничем на свете не мог мастер выкупить частицу своей души. У торговцев нет сердца.

Волоконце дыма отделяло сон от яви, белых кошек — от черных, мастера — от торговца. Выходя, мастер отряхнул с ног прах лавки. Прах опасен.

Прошел, как говорит предание, год о четырех сотнях дней. Возвращаясь из дальних стран, ехал через горы торговец с прекрасной рабыней, птицей-цветком, обращавшей в гиацинты капли меда, и свитой верных слуг.

— Ты и не знаешь, — говорил он рабыне, придерживая коня, — ты и не знаешь, как будешь жить в столице! Домом твоим станет дворец, все мои слуги будут служить тебе, и сам я — последний из слуг! Там, — продолжал он вполоборота к солнцу, — там все твое. Ты — сокровище, а я — продавец бесценных сокровищ. Ты стоишь той частицы души, которую я не выменял на целое озеро изумрудов. Лежа в гамаке, мы будем смотреть, как встает и садится солнце, и слушать в сладком безделье сказки старой ведьмы, которая знает мою судьбу. Судьба эта, если ей верить, в руке великана. Если ты попросишь, узнаешь и свою.