- За дружбу и интернационализм!

- Не скупись, - поощряет вахтенный, - ему побольше, себе поменьше. Ченч сделаем - гульнем!

- Но бутылка уж с тебя.

- Да? А с тебя что - за такой обмен? не жидься.

- Может, у него там стриженая бумага, - сомневается приятель. - Для понта.

- Ерунда! Вон края торчат.

- Мало ли у кого что торчит... Для понта.

- Лей-лей! - и вахтенный проглатывает ударную дозу, налитую не ему вовсе для баловства, а ченчиле для дела, и нагло командует: - А теперь ему! Пол-лней...

Мерит приятель скорбным взглядом остатки в бутылке, жмурящегося ченчилу, и мечтает:

- Эх... спиртика бы для КПД капнуть...

- Откуда?

- А у доктора.

- Разбежался он.

- А за деньги.

- Нужны ему.

- Валюту, балда!

Вахтенный оценивает ченчиловы карманы и говорит:

- Жалко.

А приятель зажегся идеей, в азарт вошел:

- А выпить? Не выпьет - вдруг сорвется? На советские-то рэ!

Ченчила исправно подтверждает:

- Совьет - гуд.

- Слыхал?!

И приятель звонит врачу: уважаемый доктор медицины, дорогой-любимый, позарез приперло, полстаканчика, а?

Доктор любезно отвечает:

- А пошел ты на...

Приятель обещает вылизать доктору все интимные места и лизать их непрерывно до самого прихода домой, а также сулит впридачу свою бессмертную душу.

Доктор не хочет. Он утверждает, что относится одобрительно ко всем видам сексуальных связей, только вот к гомосексуализму как-то скептически. Что же касается души, то он и собственной обременен сверх меры, и охотно ее ссудит какому-нибудь долбаку вплоть до окончательной победы мирового капитализма.

Приятель надрывно вздыхает и выстреливает из сокрушительного калибра: