Ещё долго в капитанской каюте звучали голоса. Клифтон разворачивал перед капитаном ослепительные перспективы:
– Кэпите большой дом с колоннами, парком и фонтанами, заведёте собственный выезд, слуг. По вечерам – грандиозные приёмы. Станете владельцем огромных плантаций, ваши корабли будут ходить по всем морям и океанам! Спать на шелках, есть из серебряной посуды! Женитесь, – ведь вам только сорок лет, – появятся дети. Вы любите детей? Хотите, чтобы после вас хоть что-то осталось на этой грешной земле или когда-нибудь не повезёт в шторм, и волны поглотят без следа вас вместе с кораблём, с помощью которого однажды вы могли бы стать самым богатым человеком Америки!
За полночь совесть Боунга задремала, и он начал сдавать позиции.
5
Необъятная, бархатная ночь окружала корабль. «Мэри Диир», под палубу набитая сокровищами древнего государства инков, замерла у причала. Было тихо и тепло.
Под утро, когда лёгкий бриз заиграл вымпелом на мачте, в кубрике смолкли приглушённые голоса. На палубе появились тени. Охранник у носового люка клевал носом, опёршись на длинное ружьё. Размытые силуэты бесшумно заскользили к нему. Глухой удар, и страж рухнул.
– Эй, что там происходит? – спросили по-испански со стороны трапа.
– Проклятые канаты… – кряхтя, отозвался Клинтон. – Я споткнулся. Друг, табаком не угостишь? Перуанские сорта – лучшие в мире.
Испанец разглядел тёмные фигуры.
Педро, – позвал он убитого.
Тишина.
Стой! Не подходи!
Щёлкнул взведённый курок.
Боцман размахнулся и бросил нож. Широкое лезвие распороло испанцу половину шеи. Он закачался, захрипел, хлынула кровь. Клифтон подбежал к часовому и столкнул его за борт. Матросы быстро подняли трап.
Рубите швартовы и канат якоря.
«Мэри Диир», распуская паруса, мягко отошла от причала, круто развернулась и легла на левый борт.