– А на рынке торговаться? – брякнул Вася. – А с таксистом?

– Вась, ну не пойдет она на рынок, – Люся дернула мужа за рукав. – Что ты!

– Почему не пойдет? А как она Женюре борщ варить будет? Рассольник, например? Что, огурцы в супермаркете брать? А мясо? Оно же только на рынке хорошее!

Софи сидела, подперев подбородок кулачками, и слушала непонятный ей разговор, как музыку.

– Ну, Вась, она ведь из Франции. Они там борщ не варят. Только лягушек готовят! – вмешалась Люся.

– Н-да, – после глубоких и тяжких раздумий проговорил зять, – с лягушками на рынке… не того. Нету там их. Но ты не огорчайся, Женюрик. – Он посмотрел с сочувствием. – Я тебе для французского борща лягух наловлю, когда на рыбалку поеду. Знаешь, скока их в тихих местах? Тю-у! А хочешь, жаб привезу? Жабы, они жирнее. Наваристее будет.

Женя обрушился на ближайший стул, поставил локти на стол, закрыл лицо ладонями и, не сдерживаясь больше, заржал.

– Эжен, – прозвенела Софи своим ласковым голоском (и как она разговаривает с идиотами-учениками?!), – ты совершенно точно должен… нет, обязан мне все это перевести!

Выехали довольно рано, чтобы успеть исследовать и Синтру, и кое-что еще; можно было бы вернуться в Лиссабон, но назавтра предстояло отправиться дальше на север, и все хотели осмотреть как можно больше, а Люся и Вася – еще и поваляться сегодня на пляже.

Синтра, небольшой городок на горе, была украшена традиционной мавританской крепостью. Когда арабы пришли на территорию Португалии, объяснила начитанная Софи, они чуть ли не на каждом холме поставили по оборонительному сооружению, чтобы навсегда впечататься в эту землю. Не помогло: португальцы выгнали захватчиков довольно быстро, в отличие от соседей-испанцев, где владычество мавров продлилось около восьми веков. Остатки крепостей до сих пор украшали холмы, величественно осеняя окрестности древними стенами. Иногда они бывали полностью разрушены, иногда сохранялись частично – вот как здесь.