11) Мая 24. Один старец, проведя всю жизнь в ските, пошёл раз в Александрию продать своё рукоделие и там увидел, как один монах входит в корчму. Пустынник сел против двери, в которую вошёл александрийский монах, и стал дожидаться, пока тот выйдет. Когда же монах через некоторое время показался на пороге, скитник бросился к нему, обхватил его руками и, удерживая его, стал говорить:

- Что ты, несчастный, делаешь! Или ты не ведаешь, что носишь ангельский чин! Зачем же ты лезешь во вражьи сети, для чего входишь в корчемницу, где сходятся неподобные мужи и женщины! Молю тебя, беги к нам в пустыню, - там ты спасёшься.

Молодой же городской монах отвёл руки скитника и сказал ему:

- Иди себе, калугере, - Бог ничего не ищет, кроме чистого сердца.

Старец "воздвиг руки к небу" и сказал: "Я в пустыне не стяжал чистого сердца, а сей ходящий в корчемницы стяжал".

13) Июня 3. Встретил отец Пафнутий в пустыне нагого человека, закрывавшегося своими волосами, и стал его расспрашивать об его прежнем житье. Нагой человек сказал, что он жил сначала в монастыре и был ткачом, но наконец ему не понравилось жить в монастыре, а вздумалось, что лучше жить одному: "я так и сделал, и стал работать и жил очень хорошо"; но это шло только "пока позавидовал мне дьявол. Попросила меня одна черноризица устроить ей полотно. Я сделал. Она попросила устроить другое. Я сделал и другое, и яко уже свычай ми бысть с нею и час с часу дерзновение большее, то она заченши родила беззаконие". Тогда нашло на него раскаяние, и он, бросив черноризицу, бежал в пустыню, где Пафнутий и встретил его нагого.

Пафнутий с ним разговорился и спросил:

- Что же, я думаю, сначала-то тебе здесь и тяжело было?

- "Вельми изнемогах, - отвечал нагой, - и лежах в пещере в тузе и в страсти". - Опять хотелось ему возвратиться "к черноризице", но "пришёл некий муж, как бы ножом изрезал всю мою утробу, очистил её и опять вложил, и руками замазал, - и с той поры туга и страсть остависта мя".