Подойдя к двери, она остановилась, обернулась и бросила на меня задумчивый взгляд.

— Знаете, о чем я думаю, мистер Холман? — спросила она, и голос ее охрип. — Я свободна весь уик-энд начиная с пятницы. — Она медленно провела кончиком языка по нижней губе. — Если бы вы захотели.., ну, закрепить нашу сделку, что ли.., я с удовольствием собрала бы свой саквояж и встретилась с вами, где вы назначите. И не забыла бы захватить свои прозрачные нейлоновые трусики!

— Знаете что? — взорвался я. — Я и так ослеп от сияния романтических звезд в ваших глазах!

— Я только размышляла вслух, — холодно возразила она.

Доктор вернулся в кабинет через секунду после ее ухода и снова уселся на стуле за большим столом, обтянутым кожей. Я никогда не думал, что бывают спаниели в серых дорогих костюмах, но, глядя в его печальные карие глаза, начинал потихоньку сомневаться в этом.

— Надеюсь, сестра Демнон оказалась вам полезной, мистер Холман? — спросил он вежливо.

— Даже очень, благодарю вас. Он несколько раз передвинул пресс-папье по столу, потом осторожно прокашлялся.

— С профессиональной точки зрения трудно пожелать более опытную сестру в таком заведении, как наше, но у нее есть некоторые сложные личные проблемы. Она.., она очень сексуальна... — Он качнул пресс-папье указательным пальцем. — Вы, наверное, тоже это заметили?

— Нет, — ответил я угрюмо. — Я вовсе не считаю, что если девушка носит прозрачное нейлоновое белье, то она весьма сексуальна. Быть может, она просто не желает страдать от жары в знойные летние дни?

— Она сказала вам, какое у нее белье? — Длинные загнутые ресницы опустились, но недостаточно быстро, чтобы скрыть голодный блеск глаз.

— Не совсем так, — неохотно признался я. — Просто нельзя было не заметить этого, когда она сняла свое форменное платье.

— Она — что?.. — Челюсть у доктора отвисла, и он молча уставился на меня.