— Кто еще приглашен?

— Леонард Кэрролл — специально для вас.

— Грег, дорогой! Почему для меня?

— Красивый и остроумный молодой человек — уж он-то не позволит вам скучать.

— Ах, дорогой мой, нам с ним обоим скоро стукнет тридцать, и возраст перестанет иметь значение.

— Отличный возраст! Как там в детском стишке: съели хлеб с маслом, можно есть пирог.

Порлок услышал в трубке звук поцелуя.

— Лен действительно приедет? Когда мы виделись в последний раз, он сказал, что ангажирован на несколько месяцев. Вот что значит быть популярным артистом кабаре!

— Еще бы! Как бы то ни было, он приедет Ну, скоро увидимся.

Порлок положил трубку, довольно улыбаясь, и чуть погодя набрал еще один номер.

— Это «Люкс»?

— Да, сэр.

— Скажите, мистер Леонард Кэрролл закончил свое выступление?

— Только что, сэр.

— Не могли бы вы передать ему, что Грегори Порлок хочет с ним поговорить? Я не буду класть трубку.

В ожидании он приятным баритоном напевал старинную шотландскую песню:

Любовь обрел я вскоре

И счастлив теперь, друзья.

Скорей замерзнет море,

Чем в этом раскаюсь я.

Когда Леонард Кэрролл произнес «алло», приятно-грустный мотив смолк.

Грегори Порлок отметил, что актер слегка запыхался.

— Дружище, надеюсь, я не заставил вас бежать?

— Нет. Что вам нужно?

— Очевидно, вы настолько заняты, что для меня у вас нет времени?

— Я этого не говорил.

Грегори засмеялся.

— Надеюсь, что и не думали. Шутки в сторону — я звоню узнать, не приедете ли вы ко мне на выходные.

— Едва ли.

— Вы так импульсивны, мой дорогой Кэрролл. Боюсь, это из-за переутомления — если вы не будете благоразумны, вам может понадобиться длительный отдых. В ваших же интересах не доводить до этого. Жду вас в субботу.