Я спросила, неужели ни одна из них не подошла? А она ответила, что нет — у них не те голоса, особенно у последней, а ей нужен голос, который не действует на нервы. Тогда я осведомилась насчет моего голоса, потому что если он тоже действует ей на нервы, чего ради мне тратить время. Она понюхала соль и сказала, что мой вроде бы действует на нее успокаивающе. Больше мы не говорили о других девушках, и миссис Оукли назначила мне целых три фунта в неделю!

Но Джастин опять не проявил особого энтузиазма.

— А что это за работа? Что тебе придется делать? Доринда хихикнула.

— Миссис Оукли называет это быть ее секретарем. Но, по-моему, мне придется делать за нее абсолютно все: писать письма, менять цветы в вазах, отвечать на телефонные звонки. Иногда она не в состоянии слышать голоса даже ближайших друзей, а к приходу мужа вечером ей нужно быть в форме. Также я должна буду присматривать за Марти, когда у его воспитательницы свободный день, и тому Подобное.

— И где все это будет происходить? В «Кларидже»?

— Нет. У них есть сельский коттедж в Саррее

— Могу себе представить, — более чем сдержанно промолвил Джастин. — Вода в погребах и отсыревшие туфли по утрам.

Доринда покачала головой.

— Это не настоящая мельница

— Понял. Тебе бы очень не повредило сегодня вечером со мной пообедать.

Доринда засмеялась.

— Не уверена, что смогу.

— Почему?

— Ну, я собиралась обедать с Типом, но сказала ему, что не пойду, если он не позволит, чтобы с нами пошел и Баззер, поэтому я не знаю…

— Довольно! — решительно прервал Джастин. — Я зайду за тобой в половине восьмого.

Глава 2

Мартин Оукли вышел из кабинета Грегори Порлока и закрыл за собой дверь. С полминуты он стоял, держась за ручку двери, как будто собирался вернуться в кабинет. Это был высокий крепкий мужчина с желтоватой кожей, с редеющими волосами и темными глазами.