— Да-да, Дэнни, хватит! — прикрикнул на могильщика отец Холланд.

Ничуть не смутившись, Дэнни ткнул лопатой в землю:

— Ни трухи от досок, ни латунных ручек — гроба тут и в помине нет.

Отец Холланд потер лоб, затем пригладил бороду. Дэнни нагнулся и с видом эксперта-криминалиста вгляделся в яму:

— А вон там, наверно, кусок ткани. Да, точно. Чертова синтетика — почти не гниет.

— Синтетика? — Отец Холланд удивленно посмотрел на Дэнни, затем на грязный обрывок. — Да, ты прав, Дэнни. Это меняет дело! Немедленно прекратите работу и накройте яму чем-нибудь.

— Сейчас сделаем, — флегматично сказал Дэнни. — У нас есть пара кусков брезента в сарае.

— И никому ни слова, иначе здесь соберется столько зевак, что ступить негде будет! Молчите, пока не приедет полиция. — Он поколебался. — А я сейчас пойду и позвоню им.

Отец Холланд поспешил к воротам. Обернувшись через плечо, он увидел, что братья Лоу умело и без суеты укрывают могилу непромокаемым материалом. Хвала Небесам, они были не из болтливых, хотя бы потому, что с ними вообще редко кто разговаривал. Из-за их работы — и, возможно, диковатой наружности — люди относились к ним с настороженностью, к которой примешивался суеверный страх. Они жили вдвоем в доме с практически полным отсутствием удобств, но, кажется, не тяготились скудным отшельническим существованием. Отцу Холланду вдруг стало интересно, каким образом они пришли к своей печальной, но необходимой профессии. Но затем он выбросил из головы посторонние вопросы и начал обдумывать, что он скажет полиции.

Мередит Митчелл свернула на дорожку, ведущую к дому священника и церкви. Одновременно она попыталась вытереть лицо — ее только что обрызгала проезжающая машина. Это было не очень благоразумно: она покачнулась и едва удержала равновесие.