— И кроме того, — голос более энергичный, чем остальные, ворвался в его лишь наполовину функционирующее сознание, — это бесполезная трата денег!

Он принадлежал костлявой женщине с волосами мышиного цвета, уложенными строго единообразными локонами, и довольно приметными усиками над верхней губой. Остальные члены совета заерзали на неудобных разнокалиберных стульях, принесенных со всего дома по случаю собрания. Кое-кто, не скрываясь, взглянул на часы.

Несмотря на то что фраза «Будут еще вопросы?» произносилась в конце каждого заседания, почти никогда не случалось, чтобы кто-то отозвался на нее. Она стала простой формальностью, подобно словесной формуле, произносимой во время бракосочетания, когда священник спрашивает, известна ли кому-либо из присутствующих причина, по которой данный союз не может быть заключен. Встать и сказать, что да, такая причина мне известна, — это неслыханно и даже как-то нелепо.

Морис рывком выпрямился и, желая показать, что он вовсе не спал и внимательно следил за ходом заседания, сказал недовольным голосом:

— Что именно является бесполезной тратой денег, миссис Этеридж?

Она смерила его презрительным взглядом, в котором ясно читалось: «Старикан уже совсем плох. Слава богу, в конце лета он уходит на пенсию. Одна надежда, что новый священник будет еще в своем уме!»

Вслух она сказала неприятным визгливым голосом, как нельзя лучше подходившим к ее внешности:

— Свечи, оставленные гореть на алтаре после службы! Во сколько они обходятся приходу? Впрочем, не важно. Это все равно неоправданные расходы.