- Отзо-вися!

Свист рассекаемого воздуха. Звучный удар. Брызги ледяной крошки. Слабеющие стоны.

- Что-то... что-то... - Рутман прислушивалась к посиневшей груди.

- Верх, просто верх... - Уранов отрицательно качал головой.

- Чивоито... и не знаю... али в глотке? - Горбовец чесал рыжеватую бороду.

Ром, еще, но поточнее, - скомандовал Уранов.

- Куды уж точней... -Горбовец размахнулся. -От-зо-вися!

Грудина треснула. Лед посыпался на пол. Из-под прорванной кожи скупо брызнула кровь. Парень бессильно повис на веревках. Голубые глаза закатились. Черные ресницы затрепетали.

Трое слушали. В груди парня раздалось слабое прерывистое ворчание.

- Есть! - дернулся Уранов.

- Господи, воля твоя! - Горбовец отбросил молот.

- Так и думала! - Рутман радостно засмеялась. Дула на пальцы.

Трое приникли к груди парня.

- Говори сердцем! Говори сердцем! Говори сердцем! - громко произнес Уранов.

- Говори, говори, говори, милой! - забормотал Горбовец.

- Говори сердцем, сердцем говори, сердцем... - радостно прошептала Рутман.

В окровавленной посиневшей груди возникал и пропадал странный слабый звук.

- Назови имя! Назови имя! Назови имя! - повторял Уранов.

- Имя, милой, имя скажи, имя! - Горбовец гладил русые волосы парня.

- Имя свое, имя назови, назови имя, имя, имя... -шептала Рутман в бледно-розовый сосок. Они замерли. Оцепенели. Вслушивались.

- Урал, - произнес Уранов.

- Ур... Ура... Урал! - Горбовец дернул себя за бороду.

- Урррааал... ураааал... - Рутман радостно прикрыла веки.

Счастливая суета охватила их.

- Быстро, быстро! - Уранов вынул грубой работы нож с деревянной ручкой.

Перерезали веревки. Содрали пластырь со рта. Положили парня на бетонный пол. Рутман притащила аптечку. Достала нашатырь. Поднесла. Уранов положил на побитую грудь мокрое полотенце. Горбовец подхватил парня под спину. Осторожно встряхнул: