— Вот посмотри. Это принес посыльный. Он приглашает меня на ужин в свой дом, — Хьюстон вытащила из рукава записку и подала ее Блейр.

— Так. Но разве ты не идешь сегодня вечером с Лиандером?

— Блейр, ты, кажется, не понимаешь, сколько шуму наделал в городе этот дом. Все пытались получить приглашение. Люди приезжали со всех концов штата, чтобы посмотреть на него, но ни один человек не удостоился этой чести. Как-то раз мистера Таггерта пытались уговорить принять в своем доме английского герцога, бывшего здесь проездом, но он даже не захотел их выслушать. И вот я приглашена!

— Но ведь ты должна идти в другое место, — напомнила Блейр. — Там будет губернатор. Он гораздо важнее убранства любого дома.

На лице Хьюстон появилось странное выражение, такое же, как этим утром, когда она смотрела на огромный дом.

— Ты даже не можешь представить, как все это происходило. Год за годом с поезда выгружали разные вещи. Мистер Гейтс сказал, что их владелец нарочно не стал прокладывать к дому боковую ветку, чтобы весь город стал свидетелем этого зрелища. Туда доставляли контейнеры со всего света. О, Блейр, там внутри, наверное, столько разной мебели! И гобелены! Гобелены из Брюсселя!

— Хьюстон, ты не можешь находиться одновременно в двух местах. Ты обещала пойти на прием, и ты должна туда пойти, — решительно сказала Блейр, надеясь положить конец этому разговору. Из двух мужчин Лиандер, определенно, был меньшим злом.

— В детстве нам случалось находиться одновременно в двух местах, — проговорила Хьюстон как ни в чем не бывало.

У Блейр перехватило дыхание.

— Ты хочешь, чтобы мы поменялись местами? Ты хочешь, чтоб я провела вечер с Лиандером, притворяясь, что он мне нравится, а ты тем временем отправишься в дом этого развратного человека?

— Что ты знаешь о Кейне, чтобы называть его развратным?

— Значит, уже Кейн? А я думала, что ты с ним не знакома.