"Вот было бы замечательно, если бы можно было им все рассказать, - подумала она, маленькими глотками потягивая чай и иронично наблюдая за ними. - Вот было бы забавно увидеть смятение и ужас на их самоуверенных лицах. Несколько слов хватило бы, чтобы их мир - такой комфортабельный - обрушился вдруг на их благородные головы". Как это было заманчиво! Но не боязнь скандала сдерживала ее. Она вздрогнула и крепче стянула на плечах индийскую шаль. Ей было приятно ощущать легкое и теплое прикосновение кашемира у себя на шее. Ей казалось, что жизнь ее испокон веков была не чем иным, как непрерывной сменой шалей - сотни и сотни шерстяных и шелковых объятий. Кашемировые шали" в частности, могли быть очень нежными.

Она вдруг заметила, что Перси говорит с ней. Он стоял рядом с чашкой чая в руках, в окружении одобряющих и сдержанно веселых лиц. У Перси был необычайный талант к штампам: ему даже в банальности удавалось достигать величия, иногда превращавшего его речи в своего рода великолепный вызов оригинальности.

- Такая благородная жизнь, - говорил он. - Этой грубой и вульгарной эпохе следует знать о ней, чтобы озариться ее светом. Моя дорогая Диана, с одобрения ваших близких - я бы даже сказал, по их настоятельной просьбе я, по случаю вашего дня рождения, прошу вас разрешить мне написать вашу биографию.

"Да уж, веселенькая получилась бы история", - подумала она по-французски.

- Слишком рано, вы не находите, Перси? - спросила она. - Подождем еще немного. Быть может, со мной произойдет что-нибудь интересное. Жизнь без приключений, как у меня, - да это же скука смертная.

Все вежливо запротестовали. Она наклонилась к своему правнуку Эндрю и ласково потрепала его по щеке. У него действительно были красивые глаза. Черные, слегка насмешливые, неистовые... "Он еще заставит их страдать", удовлетворенно подумала она.

- У него глаза совсем как у прадедушки, - сказала она и вздохнула. Сходство необыкновенное.