– Ирка, язви тя! Ты замолчишь или нам так и сидеть с рюмками на весу? – взвился отец.

Однако Лиля его не поддержала. Она многозначительно посмотрела на притихшую Серафиму и промяукала:

– Не-е-ет, Сеня. Ты девочке рот не затыка-а-ай. На-а-адо же, какое несчастье у подруги вашей случилось…

– Да никакая она не подруга, – расстроенно махнул рукой Шишов, – а начальница Татьяны. Она у них аптеку держит, а Таня там работает. А ее муж, хозяйкин, стало быть, того, под кустом убился… Прям и не знаю, что сказать… Ну, давайте хоть за упокой выпьем, что ли…

Мужчины моментально перекроили лица согласно регламенту – стали печальные и безутешные – и метнули водку в широко раскрытые рты. Дальше пошло легче. Шишов сообразил, что за помин пить удобнее – не надо никого веселить, придумывать тосты, а подарки ему все равно уже подарили, и они с Федоровым продолжали скорбеть, без слов опрокидывая рюмку за рюмкой.

– Ира… – подсела к девчонке Лилька. – А где живет эта… как ее… Алиса?

– Алиса Гавриловна? – переспросила Ира и огорченно заскребла голову. – Ой, а я не знаю. Таня только сказала, что к начальнице пошла… А вы вечером позвоните. Таня придет, и я у нее спрошу. А вам что, сильно надо?

Лилька снова стрельнула глазами в сторону Серафимы и горько подперла щечку кулачком:

– А как ты думаешь, Ира? Где-то, Ира, погиб человек. Его какая-то сволочь пришибла поленом, а мы, Ирочка, даже не знаем подробностей…

Ирина немедленно прониклась и закивала головой:

– Ага. Я тогда сама вам позвоню, ладно? Вот как только Таня домой вернется, так я сразу вам и позвоню, ага?

– Да ты не волнуйся, – тяжко вздохнула Лилька и по-матерински потрепала девчонку по голове. – Может, мы к тому времени, когда Татьяна придет, еще и сами здесь будем. Кстати! Семафора, а ты не хочешь в подъезд выйти, покурить?