Сима пригубила чашку и сама себе призналась: у соседки, уж неизвестно, кем она там трудится, но чай был хотя бы свежим. Однако Алиса так разговорилась, что Сима про чай быстренько забыла.

– Вы не обращайте внимания на Кирилла. У нас погиб папа, и мальчик сильно, просто ужасно переживает. Он прямо надломился как-то! Я думаю, может, еще и переходный возраст виноват. Так тяжело…

– А что, у вашего мальчика все еще переходный возраст? Мне показалось, ему лет двадцать, – удивилась Сима.

– Двадцать три, – поправила Алиса Гавриловна. – Как раз переход от юности к молодости. И потерять отца…

Она тихонько всхлипнула, приложила платочек к глазам и продолжала:

– Я в тот день сидела дома, пекла оладьи. Анатолий должен был прийти и принести сметаны. Он ужасно любил оладьи со сметаной. И нет его, и нет… А уже потом, поздно вечером, нам сообщили… Ой, это так страшно, так страшно… Но нам помогли! Вот честное слово! И с работы Толика, и с моей работы…

– А, простите, где работал ваш муж? – закинула первую удочку Серафима.

Женщина, не ожидая подвоха, охотно рассказывала:

– В магазине «Запчасти для вас». Сторожем. Вы знаете, я сама аптеку завела, и столько раз слышала: а чего, мол, у тебя мужик сторожем? Сообразила бы и ему какой-нибудь бизнес. А он, знаете, не хотел. Нравилось ему магазинное имущество охранять! Он еще шутил: «Я как боец спецназа! Точно в такой же одежде – весь обляпанный!» Ну, прямо как маленький ребенок…

Глаза у нее снова покраснели, но женщина постаралась взять себя в руки.

– А он прав, – льстила Серафима. – Чем не боец? У него геройская профессия. Наверное, и врагов полгорода было, да?

– Да что вы! – отмахнулась Алиса. – Какие у него враги? Между нами, какой он был боец? Чего не охранять, если рядом тревожная кнопка да еще и сигнализация? И охранник не один, их всегда двое. Нет, врагов он нажить не успел…

– А друзей? – не унималась Сима.