– А чего ты смеешься? – обиделась хозяйка. – Прям она вся такая умная, а я тут такая дура, да?

Почему-то с этой простоватой женщиной Серафиме было легко и свободно. Даже ворчала она не сердито, а как-то забавно.

– Нет, лыбится и лыбится! Вот объясни мне, раз такая умная, как порчу снять? Чего там у вас в физике по этому поводу пишут?

– А, сущую безделицу, – отмахнулась Серафима. – Там прямо так и говорят: не бывает никаких порч, просто стечение обстоятельств.

– Ага! Стечение! А чего ж они все ко мне стеклись, обстоятельства-то? Не к Вальке вон, на третий этаж, а ко мне? – бурно не согласилась соседка. – А я тебе скажу – порча! Вот смотри: как только Толик, сосед мой, скончался, так прям мне покою и не стало.

– А тебе из-за чего? – сдерживала улыбку Сима. – Угрожают, что ли? Обижают?

Вера наконец с удовольствием мотнула головой – ей показалось, что гостья прониклась ее страхами и сейчас усиленно начнет эту самую порчу снимать.

– Вот ты посмотри, – стала она загибать пальцы: – Каждый день мне под двери куриные лапы кто-то сует. Да не одну, а целых три сразу! А у нас в подъезде кур и не ест никто, сейчас грипп птичий потому что. Сегодня – сама же видела – целого голубя не пожалели. А еще ящик… Вот как ты мне объяснишь? Сто лет висел себе почтовый ящик, никого не трогал, а как только Толик скончался, так он раз – и загорелся. И ведь никто его не поджигал!

– А откуда ты знаешь, что не поджигал? – спросила Серафима.

– Да ну что ж у нас, идиоты, что ли, совсем живут? – искренне удивилась Вера Михайловна. – Кто ж в собственном подъезде станет костры разводить?

Серафима некрасиво хрюкнула, потом быстренько спрятала усмешку и уже совсем серьезно предположила:

– А если это дети какие-нибудь хулиганят? Я слышала, очень многие жильцы жалуются – бегают детки и почту жгут.

– Да ну тебя! – расстроенно отвернулась Вера. – Прям говоришь ей, а она не верит… Почему именно мой ящик подожгли?