Я медведю по телефону позвонил -- медведь сытый был, спал еще, спросонок добрым голосом ответил: -- М-м-м?

-- Мишенька, толстолапонька, пугни-ка поповску ораву, в наш лес по грибы пошли, хотят всю малину обрать, тебе ягодки не оставят.

Медведь, слышу, живот сытый чешет, лень медведю выходить: -- М-м-м...

-- Мишенька, толстомясонька, попы идут, дьяконов ведут, все ягоды соберут, много сожрут, больше того притопчут. -М-м... м-м...

Покряхтел медведь у телефона и еще гукнул: м-м. И трубку повесил. Слышу: взревел медведь на весь лес, на все болота, на всю округу -- нагнал страху-оторопи на всех Сиволдаевых гостей. Бросилось все черно стадо из лесу, за кочки запинаются, за кусты цепляются, длинны подолы обрывают, в мокры места просаживаются, в сухих хвойниках перевертываются.

Медведь только пятерым-десятерым легонько лапой по заду цапнул, и то играючи -- медведь-то сытый был. А что крику поднялось! Страсть!

Попы на меня судье жалобу подали, да пожалели, поскупились к жалобе добавленье масляное али денежное сделать. Судья на них осердился, едва читат, едва слушат.

Меня в город вытребовали. Мне что: зовут -- пришел, не я жалобу подавал, не мне взятку давать. Судья меня сердито спрашиват:

-- Ты медведя по лесу гонял, медведем попов пугал? Мой ответ прост и короток:

-- В ту пору нога моя из повети не выходила, кого хошь спроси -- все одно скажут. Судья к попам:

-- Верно ли говорит Малина, что нога свонна с повети не выходила?

Главный протопоп руками махнул, и все запели: -- Это верно, это верно. -- Эээто вееериооо!

Судья в окончательность осердился, попам допеть не дал, книгой хлопнул, печатью пристукнул.