- У нас сейчас затевают карнавал. Впервые за десять лет. Строят настоящий ледяной дворец, такого с восемьдесят пятого года не было. Из блоков отборного, прозрачнейшего льда. Грандиозно!

Встав, она подошла к окну и раздвинула тяжелые ворсистые портьеры.

- Гляди! - воскликнула она. - Два малыша лепят снежную бабу. Может, я выйду им помочь?

- Выдумщица! Лучше поцелуй меня.

С видимой неохотой она отошла от окна.

- Вообще-то климат у вас не очень располагает к поцелуям. Спокойно не посидишь.

- А мы и не будем рассиживаться. Эту неделю я для тебя освободил, взял отпуск, и сегодня, кстати, мы приглашены на ужин и танцы.

- Только вот что, Гарри, - призналась она, удобнее устраиваясь у него на коленях, - я наверняка растеряюсь. Я совершенно не представляю, понравится мне там или нет, как вести себя с людьми, я ничего не знаю. Ты мне должен все-все подсказывать, милый.

- Подскажу, - мягко пообещал он, - а ты за это скажи, что тебе у нас хорошо.

- Мне ужасно хорошо, - шепнула она, незаметно оказавшись в его объятиях, как она умела это делать. - С тобою мне везде хорошо, Гарри.

И тогда же, пожалуй, впервые за всю жизнь, она почувствовала, что сказала чужие слова.

Ужин проходил при свечах, и, хотя Гарри сидел рядом, ей было неуютно среди мужчин, не закрывавших рта, и разодетых надменных дам.

- Симпатичные люди, правда? - спросил он. - Как на подбор. Вон Спад Хаббард, в прошлом году был нападающим в Принстоне, а тот - Джуни Мортон, он и его рыжий сосед были в Йеле капитанами хоккейной команды; с Джуни мы однокашники. Что и говорить, здешние штаты дают миру лучших спортсменов. Словом, мужской заповедник. Один Джон Дж.Фишберн чего стоит!

- А он кто? - в душевной простоте спросила Салли Кэррол.

- Не знаешь?

- Имя знакомое.

- Король пшеницы всего Северо-Запада, крупнейший финансист.