- Здорово нас провели, - смеялась Салли Кэррол.

- Судя по брюкам, южанин, - подпустил шпильку Гарри.

- Зачем ты так, Гарри?

Ее удивленный взгляд вызвал в нем только раздражение.

- Черт бы их всех взял, этих южан!

Ее глаза сверкнули гневом.

- Не смей о них так говорить!

- Прошу прощения, - ядовито извинился он, - но ты знаешь мое отношение к ним. Это... это выродки, у них ничего общего со старыми южанами. Они столько времени выезжали на неграх, что вконец разболтались.

- Придержи язык, Гарри, - резко оборвала она его. - Они совсем не такие. Пусть даже ленивы - я бы на тебя посмотрела под нашим солнышком! Но они мои настоящие друзья, и я не желаю, чтобы их всех поливали грязью. Среди них есть настоящие мужчины.

- Видел, знаю. Кто идет к нам на Север получать образование - те еще ничего, но уж таких отпетых лоботрясов, нерях и грязнуль, как в вашем захолустье, я не видел нигде.

Салли Кэррол сжимала пальцы в перчатках и кусала губы.

- В моем выпуске, - не унимался Гарри, - в Нью-Хейвене, был один с Юга, мы все думали - наконец-то сподобились увидеть настоящего аристократа, а потом оказалось, что он вовсе не аристократ, а сын предприимчивого северянина, который у вас в Мобиле прибрал к рукам весь хлопок.

- Южанин никогда не позволит себе так распуститься, как ты, - сухо отозвалась она.

- Пороху не хватит.

- Или чего-то еще.

- Ты меня прости, Салли Кэррол, но я от тебя самой слышал, что ты никогда не выйдешь замуж за...

- Это совсем другое дело. Я говорила, что вряд ли захочу связать жизнь с кем-нибудь из моих тарлтонских кавалеров, но при чем здесь остальные?