Ни разу до этого мне не приходило в голову, что осуществление моего нехитрого намерения уплыть с архипелага на «Халбрейн» может оказаться сопряженным с какими-либо трудностями, коль скоро я был готов на любую плату и на моряцкое существование. С чего бы Лену Гаю отказывать мне? Разве мыслимо допустить, что он не захочет брать на себя обязательство плыть в заранее оговоренное место, потому, что посреди океана ему вдруг взбредет на ум отклониться от маршрута?.. Уж не занимается ли он контрабандой или даже работорговлей? Вполне обоснованное предположение хотя мой славный хозяин и ручался за «Халбрейн» и ее капитана собственной головой. Из слов Фенимора Аткинса выходило, что перед нами — честный корабль, ведомый честнейшим капитаном. Это что-то да значило, если только Аткинс не находился во власти иллюзий, ибо он знал капитана Лена Гая всего лишь постольку, поскольку видел его раз в год во время заходов на Кергелены, где все его занятия оставались всецело в рамках закона и не могли породить ни малейших подозрений.

С другой стороны, я не исключал и того, что боцман, желая придать своему посредничеству больший вес, просто попытался предстать в моих глазах незаменимым человеком, а капитан Лен Гай, напротив, будет только рад заиметь на борту такого удобного пассажира, каким я себе представлялся, готового не постоять за ценой!..

Спустя час я повстречал в порту хозяина гостиницы и поведал ему о своих сомнениях.

— Ах уж этот Харлигерли! — вскричал он. — Вечно он так! Послушать его, так капитан Лен Гай не высморкается, не спроси совета у своего боцмана. Видите ли, мистер Джорлинг, этот боцман — любопытный субъект: не злокозненный, не глупый, но по части вытягивания у простаков долларов да гиней ему просто нет равных. Горе вашему кошельку, если вы угодите ему в лапы! Лучше крепко застегните все ваши карманы, и наружные, и внутренние, и держите ухо востро!

— Благодарю за совет, Аткинс! Скажите-ка, вы уже переговорили с капитаном Леном Гаем?