Так мы поженились. Правда, без чьего-либо благословения: ни друзья, ни родители, ни сестра, - никто не порадовался нашему браку. Мы даже не сыграли свадьбу. Пошли было зарегистрироваться - а у него и прописки нет. Поэтому мы просто решили, что поженились. Купили маленький торт и съели его вдвоем, - вот и вся свадьба! Для совместной жизни сняли квартиру. Ледяной человек работал на морозильном складе, где хранилось мясо. Нечего и говорить, он запросто выносил холод и совсем не уставал, сколько бы ни работал, к тому же почти не ел. На работе его ценили за все эти достоинства и платили зарплату больше, чем кому-либо другому. Мы жили счастливой мирной жизнью, никому не мешая, да и нам никто не мешал.
В его объятиях я думала о глыбе льда где-то там, в каком-то месте, о котором, пожалуй, знал лишь он один. Об этой твердой и окоченелой глыбе льда самой большой в мире. Но она - где-то далеко. А он всем своим видом напоминал миру о ней. Сначала я терялась от его объятий, но затем привыкла, и даже стала любить, когда он меня обнимал. Он по-прежнему ничего не говорил о себе, да и я не спрашивала. Обнимаясь в темноте, мы молча обладали этим огромным льдом. Льдом, сковавшем в себе неизменными много миллионов лет прошлого мира.
В нашей совместной жизни не возникало ничего, что можно было бы назвать проблемами. Мы крепко любили друг друга, и ничто этому не мешало. Окружающие постепенно привыкли к его существованию и с течением времени начали обращаться к нему с разговорами, все чаще замечая: "А он хоть и ледяной, но особо не отличается от обычных людей." Но в глубине души они, конечно, его не принимали, как и не принимали мое замужество. Мы отличались от них, и эту пропасть ликвидировать было невозможно.
Ребенок у нас все никак не получался.