Мне ранее уже доводилось беседовать и спорить с разными людьми, которые всё никак не могли поверить именно в мое авторство «Первомайки». Одному нагловатому военкору даже пришлось указать на дверь, чтобы сдержаться от греха… И теперь, когда возникали даже малейшие сомнения по тому или иному поводу, я переходил в контратаку, чтобы, не теряя попусту время и не мудрствуя лукаво, взять сразу быка за рога и окончательно расставить все точки над английской буквой.

– А что? Есть и такое впечатление! – неожиданно резко и с каким-то внутренним вызовом произнес мужчина.

– Ну и какое же? Дмитрий… Извиняюсь, не упомнил вашего отчества… – подчеркнуто вежливо сказал я.

– Викторович… Петров Дмитрий Викторович, – вновь представился мой собеседник.

Ну, то, что он Петров, я запомнил сразу же с первых минут. Есть такие фамилии, вернее, определенные жизненные ситуации, которые врезаются в память на всю оставшуюся жизнь со всеми её деталями и участниками. Хоть это был совершенно другой человек, но у меня почему-то начало возникать легкая неприязнь.

– Какие? Ну, в целом книга написана технически очень грамотно. Но вот её смысловое содержание… – начал было говорить Петров, но затем замолчал.

– Оно в защиту чеченцев? – мое пренебрежение к словам оппонента было небольшим, но оно все-таки было, и от этого я никуда не мог подеваться.

– Да. Я считаю, что эта книга прочеченская, – серьезно сказал Дмитрий Викторович. – Лично мне неприятно было читать такое про боевиков и про наши войска.

– А вам бы очень хотелось, чтобы ваши десантники с моста пришли бы нам на помощь? – усмехнувшись, спросил я. – Точнее, чтобы так было написано? А я очень бы хотел, чтобы это произошло на самом деле, а не на бумаге. К моему большому сожалению, всё случилось именно так, как это написано в книжке. А ваша обида…

– Да я не обижаюсь! – перебил меня он. Я сам служил срочную за границей. Был ранен и всякое в жизни повидал. Но зачем так писать про них? Что они такие отчаянные и смелые…