Два монитора зарябили.

— На выходе у нас пять камер. Мимо них незамеченным пройти невозможно. Я сейчас задам время и мы все их просмотрим.

Он повернулся к бабушке.

— Какие приметы у мальчика?

— Он в желтой шапочке.

— Это не поможет. У нас камеры черно-белые.

— Она с пампушкой.

— Хорошо. Я поставлю на ускоренный просмотр, на силуэты детей буду замедлять. Смотрите внимательней.

Левый монитор засветился.

Они увидели Павла минут через двадцать на третьей камере.

— Вот он!!! — заорала Анна Дмитриевна.

Охранник остановил изображение, промотал назад и пустил снова. Это точно был Пашка. Вот шапка с пампушкой, вот куртка. Да что она своего внука не узнает что ли?

— С ним какой-то мужчина, — сообщил охранник, — вот смотрите. Он открывает дверь, пропускает мальчика вперед, потом идет рядом. Вы его не знаете? — он обратился к Анне Дмитриевне.

Эпизод посмотрели раза три.

Толстый, жирный, противный мужик.

— Первый раз вижу, — сообщила бабушка.

— Там у нас есть камера по периметру, я сейчас поставлю.

Охранник нажал еще одну клавишу, и на правом мониторе появилась картинка. Мальчик и мужчина шли рядом.

Анна Дмитриевна похолодела. Маньяк. Точно маньяк. Какая же она дура! Бросила внука ради какого-то фарша, будь он неладен!

— Я его не знаю, — повторила бабушка и заплакала.

— Вот смотрите, — сказал охранник, — в конце мальчик сворачивает направо, а мужчина, похоже, идет налево в сторону стоянки. Не факт конечно. Дальше, к сожалению, не видно. У нас там мертвая зона.

— Вы не переживайте, — неожиданно без единой запинки произнес администратор, — может быть, он домой пошел?

— Как не переживайте?! Ну, как не переживайте?! У меня внук пропал, а вы говорите, не переживайте! Вы дебил что ли?! Он даже до метро дороги не знает.