Фарш выпал. Он плюхнулся ребром на мрамор, пленка порвалась, и мясо очутилось на полу. И если большая тетка не обратила на это внимания и продолжила свой путь к тележке, то Анна Дмитриевна остановилась и зачем-то наклонилась.

— Женщина, — услышала она, — вам придется заплатить за товар, у которого вы нарушили упаковку.

Это к ней подошла старшая отдела.

— Это не я, — подняла голову Анна Дмитриевна. — Это не я. Последняя отпустила вон та гражданка.

Она поискала глазами большую тетку, но увидела лишь ее могучую спину на выходе из зала.

— Ничего не знаю, — сказала старшая, — я все видела. Это вы. Я сейчас дам вам пакет, вы можете собрать туда фарш, но заплатить вам придется.

— Щас, разбежалась, — ответила Анна Дмитриевна и встала. — Не нужен мне этот кусок.

— Я охрану позову.

— Зови.

Анна Дмитриевна не чувствовала себя виноватой, поэтому настроилась по-бойцовски.

Пришел, вызванный по рации охранник, старшая собрала фарш в пакет и все вместе они отправились в дебри супермаркета в кабинет администратора.

Администратором оказался совсем молодой, коротко подстриженный пацан.

Он выслушал показания старшей мясного отдела, выслушал Анну Дмитриевну, которая ни с чем не согласилась и все свалила на давку, потом сказал:

— В нашем м-магазине т-т-т-такие п-правила, если п-п-п-покупатель н-н-нарушил упаковку, то он обязан оп-оп-оп-оплатить товар…

Парень заикался, стеснялся этого и краснел.

— Об этом постоянно объявляют по динамикам, — решила помочь ему старшая отдела, — поэтому, женщина, вы не можете сказать, что не знали об этом.