После этого у Распопина было еще немало подвигов, но по прошествии полугода, в честь какой-то знаменательной даты, ему кинули-таки еще одну лычку на погон.

Теперь сержант Распопин сидел во горло в сортирном очке и закатывал глаза с сосредоточенным видом. Вонь, идущая из очка, сшибала с ног.

- Что творится-то? - спросил я.

Сразу несколько бойцов стали наперебой объяснять, что Распопин пошел ночью погадить и умудрился при этом уронить в очко автомат. До утра он пытался вытащить автомат палкой. С наступлением утра он пошел и прибил к палке гвоздь, но даже с использованием этой хитроумной конструкции успеха не добился. Тогда Распопин героически разделся и сиганул в очко сам нашаривать автомат босой ногой. Уже полчаса нашаривает, - уточнил один из бойцов.

Я постоял, покурил, понаблюдал за этим представлением и пошел восвояси в роту. Сегодня мне предстоял выезд в поиск - надо было подготовиться. Ну там, стволы проверить, почистить, ленты тоже посмотреть и смазать. Короче, работы хватало. Одному мне работать было напряжно - и долго, и скучно, поэтому я взял в помощь молодого. Пожалел я об этом уже через полчаса, когда молодой сначала уронил гранату, а потом небрежно высыпал из коробки на пол ленту, снаряженную эмдэзэшными патронами. Я решил, что лучше быть уставшим и скучающим, но живым, и молодой отправился драить очки в ротном туалете. К обеду я закончил возиться с оружием, пошел доложить об этом ротному и узнал, что все мои усилия были напрасны - в поиск мы сегодня не едем. Уточнять почему, я не стал - какая нафиг разница. В общем-то, это было даже к лучшему - у Вовки Буйко сегодня день рождения, так что намечалась пьянка.

Пьянка, как оказалось, у нас не удалась. Часа в два ночи раздался громкий и настойчивый стук в дверь.