Завороженный обилием умных слов, аварец, не сопротивляясь, отдал деньги, после чего Еврей пообещал подогнать бэтр ночью, когда все, мол, будут спать. Аварец пришел, как условились, в два часа ночи к воротам и прождал до семи. В семь часов ворота распахнулись и Еврей на бэтре гордо выехал из расположения части. За ним выехала колонна той самой автобронетехники и, во главе с Еврейским бэтээром, попылила на замену тактической группировки махачкалинской бригады. Аварец этого, конечно, не знал, поэтому, потеряв всяческое терпение, примерно к обеду начал беспокоить наряд по КПП с требованием подать ему честно купленный БТР к порогу. Ему наваляли чебуреков и выкинули на улицу. Неугомонный аварец дождался появления начальника штаба полка полковника Богомилова, которому и пожаловался на ненадлежащее выполнение деловых обязательств личным составом полка. Энша внимательно выслушал истца, после чего, по его же, энша, указанию, аварцу опять наваляли чебуреков и выкинули на улицу. Больше аварец не появлялся.

Ротный волком глянул на наш натюрморт и прорычал дневальному поднимать роту. Тот, видимо, с перепугу, заорал "Рота, сбор!" таким истошным голосом, что молодой Черпаченко навернулся с верхнего яруса. Это такой прикол у нашего ротного - как с женой поцапается, так с расстройства бегает до изнеможения. А так как одному бегать его, видимо, напрягает, то он берет с собой роту. Чтоб служба медом не казалась. Вот и сегодня - наверняка поругался с женой, поэтому нам предстоит увлекательная прогулка. Пешая. Или, точнее, бежая.

Вообще-то, нам не привыкать. "Разведчик должен стрелять как ковбой и бегать как его лошадь" - любимая поговорка начальника разведки полка майора Соловьева. Ротный эту поговорку принимает близко к сердцу, поэтому раза два-три в неделю мы бегаем на стрельбище, стреляем по мишеням и бежим обратно. До стрельбища восемнадцать километров. Когда я, буквально позавчера приехавший в полк и определенный в разведроту, первый раз побежал по этому маршруту, через пять километров я был твердо уверен - вот она, моя смерть пришла. Но ничего, выжил. А потом даже привык. Не то, чтобы нравиться стало, но и не напрягало особенно. Даже курить не бросил. Впрочем, у нас никто из тех, кто курил, не бросил. Зато многие некурящие закурили.