Сганарель (в сторону). Он сумасшедший!

Валер. Ради бога, сударь, перестаньте нас дурачить.

Сганарель. Как?

Лука. Ей-ей, ни к чему все это шутовство! Уж мы что знаем, то знаем.

Сганарель. Да в чем дело? Чего вы пристали? За кого вы меня принимаете?

Валер. За того, кто вы есть, за прославленного лекаря.

Сганарель. Сами вы лекарь, а я не лекарь и сроду им не бывал.

Валер (тихо). И вправду помешанный! (Громко.) Прошу вас, сударь, перестаньте запираться. Не заставляйте нас прибегнуть к крайним мерам.

Сганарель. К чему?

Валер. К действиям, весьма для нас прискорбным.

Сганарель. Черт возьми, да прибегайте к чему угодно! Я не лекарь и не знаю, чего вам от меня надобно.

Валер (тихо). Похоже, что придется пустить в ход то самое средство. (Громко.) Сударь, в последний раз прошу вас, признайтесь, кто вы.

Лука. А да ну вас, довольно канителиться! Говорите напрямки, что вы лекарь, - и делу конец.

Сганарель (в сторону). Это начинает меня злить.

Валер. Охота вам запираться, раз мы все знаем!

Лука. На что вам сдались эти увертки? Какой в них прок?

Сганарель. Раз и навсегда заявляю вам, господа, я не лекарь.

Валер. Не лекарь?

Лука. Не лекарь, говоришь!

Сганарель. Сколько раз вам повторять - нет!

Валер. Ну что ж, если так, ничего не поделаешь!

Берут каждый по палке и бьют его,

Сганарель. Ай-ай-ай! Господа, я готов быть кем угодно!

Валер. Зачем же вы, сударь, заставляете нас так обращаться с вами?

Лука. Охота же вам задавать нам такую работу и самому принимать побои!

Валер. Смею вас уверить, что мне это весьма огорчительно.

Лука. А я так, ей-богу, и впрямь рассердился.

Сганарель. Что это за чертовщина, господа? Смеетесь вы надо мною или вам и вправду примерещилось, будто я лекарь?