Но если валлийцы доставили королю немало хлопот, то с шотландцами ему пришлось повозиться еще больше, и почти все время своего царствования он был занят тем, что старался утихомирить (разумеется, по-своему) этот непокорный народ.
После одного из своих вторжений в Шотландию он увез оттуда знаменитый камень, на котором шотландские короли всегда сидели во время коронации надо полагать, их величествам было весьма холодно на этом сиденье, принимая во внимание их несчастный обычай не носить штанов. Штаны были неоценимой, я бы сказала, невыразимой прибылью, которую шотландцы извлекли из торговых связей с нашей страной.
Когда законная династия шотландских королей угасла - в конце концов, не важно даже на ком, ведь о короле-голоштаннике не стоит и беспокоиться, когда эта династия угасла, появилось несколько претендентов на престол, и лорды этой страны в недобрый час обратились к Эдуарду с просьбой решить, кому он достанется. Он выбрал достойнейшего, отдав трон некоему Джону Балиолу, но за это заставил Балиола присягнуть себе в вассальной верности и не стеснялся вызывать его в Лондон, когда ему заблагорассудится. Говорят, был год, когда Эдуард призывал его ко двору шесть раз, а от Эдинбурга до Лондона было не меньше месяца езды. Так что бедняга, наверно, весь год провел в пути, разъезжая взад-вперед верхом тряской рысью. А ведь на нем тоже не было этих самых... Ну, вы меня понимаете, - по моде Хемфри Клинкера.
Нетрудно представить себе, что из этого вышло. Балиола вконец измучили непрестанные разъезды. Никакой смертный не мог бы выдержать двенадцать таких поездок в год. И он отправил королю Эдуарду послание, в котором отрекался от столь обременительного трона.