- Мне в горком непременно надо. Подожди, - а сама заладила, как сорока: - Алик, Алик.

Если уж влюбилась, хоть веди себя прилично.

В горкоме Тамара зашагала прямо к кабинету Алика, чтобы Верка вперед не забежала: у нее ведь губы крашеные и ресницы.

Бела сзади кричит:

- Тамара, нам сюда, в сектор учета. К Люсе.

- А она здесь.

Люся и впрямь сидела у Алика, чуяло сердце. Еще две девчонки и парень. Опять с девчонками заседает. На это он мастер - с девчонками заседать. Подожди, ты у меня позаседаешь с девчонками, всех разгоню.

- Здравствуйте, - сказала она с порога, ни на кого особенно не глядя. - Люся, мы к тебе на учет вставать.

Люся встала:

- Алик, я пойду.

- Иди.

Тамара на него даже не поглядела, честное слово. И дверь захлопнула.

Пошли в Люсин сектор, Тамара села заполнять карточку, а у самой сердце стучит - спасенья нет. Люся ее спрашивает, а она ничего не слышит.

И тут входит он. Ворвался с таким видом в кабинет, будто самый большой начальник на свете.

- Люся, где дело Кривошеева? - это значит - он каким-то Кривошеевым интересуется.

У Люси даже глаза на лоб полезли:

- Какого Кривошеева?

- Кривошеее. С автобазы. Я тебе вчера дело передавал.

- Ты мне ничего не передавал.

Он молчит, а сам косяки бросает в Тамарину сторону. Она, разумеется, ничего этого не видит, в карточку уставилась.

- Ах, да, оно же у меня в столе лежит, - хлопнул себя по лбу и ушел.

Тамара карточку закончила, к автобиографии приступила. Пишет, а у самой пальцы дрожат.

Тут он опять входит:

- Люся, можно тебя на минуту? Ах, у тебя новенькие на учет встают?

Он только сейчас ее заметил - вот нахал!

А он:

- Девушки, закончите тут, зайдите ко мне. Разговор есть.

- Обязательно зайдем, - говорит Бела. - У нас тоже разговор есть.

Тамара ни слова.