- Вон проектный! - крикнула она, но он даже не посмотрел, прибавил газу.

Они мчались, оставляя за собой пыль и треск. Тамара вцепилась в борта коляски и смеялась, смеялась наперекор ветру.

Он сидел злой и смотрел прямо на шоссе, которое вонзалось в тайгу. Перед этим Тамара сказала:

- Как же я тут сяду? Я упаду.

- А ты держись за меня. Со мной не упадешь.

- Я лучше в коляску.

- Садись сзади. За меня будешь держаться.

- Здесь лучше.

Она все-таки села в коляску, и тогда он рванул так, что она заойкала от страха.

Алик сбросил газ. Мотоцикл прокатился, вздрагивая на неровностях шоссе, и встал. Он посмотрел на нее гневно и сказал:

- Вот увезу на край света.

- А бензина хватит? - сказала она и засмеялась.

- Тогда едем в проектный, - сказал он и развернул мотоцикл.

Всем, конечно, ясно, почему он выбрал проектный институт в первую очередь. Там же та, тощая, в очках. Она, говорят, кандидат геологических наук. Перед такой наукой ему ни за что не устоять.

- Где Мария Исааковна? - спрашивает. Это та, тощая, значит.

- К мужу в больницу ушла, - ответила секретарша.

Он ничуть не удивился, говорит:

- Передайте, что я был. Она в курсе.

Так. Одной девицей меньше. Будь счастлива, Мария Исааковна. Пусть будет у тебя много детей, один лучше другого. Люби своего мужа. И очки у нее симпатичные, очень к лицу идут, честное слово.

Тамара на всякий случай спросила:

- Много в городе комсомольцев?

- Около четырех тысяч.

- А кого больше - парней или девчат?

- Считай, пополам. А тебе зачем? - и на нее посмотрел строго.

Они уже вышли из института и шагали к мотоциклу. Тамара забежала вперед.

- Я лучше тут сяду. Там трясет. - И садится на заднее сиденье. Четыре тысячи пополам - значит, две тысячи комсомолок. Подумать - и то страшно. Ведь он с каждой познакомиться может, ведь он первый секретарь. Комсомолок две тысячи, а сколько еще несоюзных девчат? Вдруг он в несоюзную влюбится? Тамара обхватила Алика, прижалась - не отдам никому.