— Я об этом не подумала, но, знаете, это действительно так. Если кому-то известно что-либо, то это им. Почти все ее друзья, люди, с которыми она знакома, — траммелиты. Это самые лучшие люди. И мистер Траммел... — Она замолчала.

— Да? — попытался я изобразить приятную улыбку. — Что мистер Траммел?

Она прикусила губу, затем понизила голос:

— Он знает такое, чего не знают обычные люди...

— Неужели?

Миссис Гиффорд не ответила. Я подождал с минуту, но больше она не произнесла ничего. Мне это несколько не понравилось. Похоже, если я начну разговаривать с людьми, которых знала Фелисити, пытаясь ее обнаружить, придется иметь дело с одними траммелитами. Это может осложнить задачу, сделать ее труднее, чем она могла бы быть. Столкнувшись с компанией странных последователей Траммела, можно ожидать чего угодно. Возможно, даже на самого их лидера обрушится неожиданный удар.

Я закурил. К черту некурящую миссис Гиффорд! Мне стало не по себе от одной мысли, куда меня могут привести поиски.

В Лос-Анджелесе и его округе на каждую квадратную милю рехнувшихся больше, чем в любом другом месте. Действуют сотни различных сект — от Всемирной партии безопасности во главе с Джоном и его дьявольски хитрым девизом «Каждый человек представляет собою нечто» и до зумитов, возглавляемых Зумом, и всяких прочих.

Но секта Артура Траммела — самая большая, самая известная и наиболее процветающая. Траммел появился у нас всего лишь немногим больше двух лет назад, однако число его последователей за это время выросло до многих десятков человек. Это объяснялось тем, что он сумел собрать вокруг себя полдюжины довольно сильных личностей, которые именовались «наставниками» и помогали ему вести дело, но главным образом тем, что сам руководитель был удивительно сладкоголосым, хитрым и ловким человеком.

Я ненавидел Артура Траммела. Ненавидел его уродливое лицо, извращенный ум, практически все, за и против чего он выступал, ненавидел даже то, что имело к нему близкое отношение.