- Она никакая не бабенка.- В голосе Лу мелькнуло беспокойство,

- О'кей. Молодец, дала возможность Каналесу показать себя во всем блеске. Так какая марка?

- "Бьюик", темно-зеленый, подфарники, знаешь, на таких выступах,- голос у него был все еще беспокойный.

- Поезжай по городу без особой спешки. Чтобы я успел пристроиться к параду.

Он махнул перчаткой и ушел. Рыжей девушки нигде не было видно. Я посмотрел на свои часы, а когда поднял глаза, у моего столика стоял Каналес при своих пижонских усах и смотрел на меня безжизненным взглядом.

- Вам у меня не нравится,- сказал он.

- Напротив.

- Вы приехали не для того, чтобы играть.

- А играть здесь всем обязательно? - сухо осведомился я.

На лице его мелькнула легкая улыбка. Он слегка наклонился ко мне:

- Я думаю, вы сыщик. И неглупый.

- Обыкновенная ищейка,- сказал я.- И не такой уж я умный. Вас форма моей головы смутила. Это у нас семейное.

Каналес положил пальцы на спинку стула, сжал их.

- Не приезжайте сюда больше никогда.- Он говорил очень мягко, почти сонно.- Я не люблю доносчиков.

Вынув изо рта сигарету, я посмотрел сначала на нее, а потом на него:

- Я только что слышал, как вас оскорбили. Вы вели себя прекрасно... Так что эти ваши слова не засчитываются.

На лице у него на мгновение появилось странное выражение. Потом он повернулся и скользнул прочь, слегка качнув плечами. На ходу он сильно выворачивал ноги и ставил их на всю ступню. Во всей его внешности проскальзывало что-то негритянское.

Я встал и вышел через большие двойные белые двери в тускло освещенный вестибюль, где получил пальто и шляпу. Надев их, через другие двойные двери я вышел на широкую веранду, навес над которой был украшен причудливым орнаментом. Стоял туман, и на ветвях монтерейских кипарисов перед домом висели капли. Покатый склон уходил далеко в темноту. Океан был скрыт туманом.