Она знала, что вода будет сливаться минут двадцать, так как уже месяцев пять никто из жильцов не брал на себя инициативу заняться устранением имеющегося засора. Слоновая Катька орала, что вовсе не моется в ванне, ей раковины хватает, а ученый Се-Се, так для краткости называла Сергея Сергеевича Кашкина Юлька, пояснял, что пользуется только душем, потребляя воды самую малость! Оба соседа недвусмысленно намекали — засор должна устранять непутевая Юлька, а на ту раздражение от сего накатывало. Не соглашалась, мотивируя, что Катька белье свое в ванне замачивает вместе с занавесками, и грязищи от того и от другого на сто засоров, а Се-Се, принимая душ, видимо, обдумывает под его струями докторскую, тратя на водные процедуры по часу и расходуя воду так расточительно, как будто находится не в месте общественного пользования, а под горным водопадом! Ей, между прочим, в такие моменты часто по-маленькому хочется, а она терпит, а женщине терпеть нельзя, а санузел совмещенный!

— По-маленькому! — всплескивала руками Слоновая Катя.

В тебе же, бессовестная, метр восемьдесят! Ты в завтрак цельный чайник выпиваешь! Да твое маленькое — три моих больших! — возмущалась.

От таких слов Се-Се непременно краснел лицом и шмыгал носом. Был интеллигентом, как-никак…

— Водопад, Юлечка, — пояснял горняк. — Это — чудесное явление природы! Вот, например, Ниагара…

— В школе проходила! — огрызалась она.

— Нет, вы послушайте, — настаивал Се-Се.

— Слушай, когда с тобой ученый разговаривает! — шла на объединение фронтами Катька. — Непутевая!

— Да че, бывал он, что ли, на этой Ниагаре! Из книжек вычитал! Так я тоже читать, слава Богу, умею! Мужик он или что! Пусть, если мужик, засор прочистит или слесаря найдет!

— Не прочисткой засоров мужчина определяется! — отвечал Се-Се.