Вот почему, находясь этим вечером в баре театра с приятелем, где мы выпили по рюмочке, я был крайне удивлен, услышав, как Майкл Кин, в то время секретарь правительственного кабинета Соединенных провинций и позже губернатор Ассама, беседовал с группой людей о людоеде, стараясь убедить их заняться охотой на него. Судя по замечанию одного из окружающих, поддержанному другими, призыв Кина был принят без энтузиазма.

«Охотиться на людоеда, который убил сотню человек? Нет, ни за что на свете!»

На следующее утро я нанес визит Майклу Кину и получил все нужные мне подробности. Он не мог точно описать территорию, на которой действовал людоед, и порекомендовал мне отправиться в Рудрапраяг и связаться с Ибботсоном. По возвращении домой я нашел на столе письмо от Ибботсона.

Ибботсона — теперь сэра Уильяма Ибботсона, последнее время советника губернатора Соединенных провинций — совсем недавно назначили главой администрации в Гарвале, и одно из первых его мероприятий было направлено к избавлению округа от людоеда. По этому поводу он мне и написал.

Быстро закончив подготовку, я прошел по дороге через Раникет, Адбари и Каранпраяг и прибыл вечером на десятый день к дорожному инспекционному бунгало около Награсу. Когда я уходил из Найни-Тала, то не знал, что мне обязательно следовало запастись разрешением на занятие бунгало. Сторож имел приказание никого не пускать, если нет разрешения, поэтому шести гарвальцам, которые несли багаж и снаряжение, моему слуге и мне самому пришлось тащиться еще две мили по рудрапраягской дороге, пока мы не нашли подходящее место, чтобы остановиться на отдых и переночевать.

Пока люди занимались поисками воды и сухих сучьев, а мой слуга сооружал из камней походный очаг, я взял топор и отправился нарубить колючий кустарник, чтобы сделать ограду. Мы уже получили предупреждение в дороге — еще за десять миль от места стоянки, — что вошли в царство людоеда.