После раннего утреннего завтрака Ибботсон вместе со своей женой и приятелем, имя которого я позабыл, в сопровождении своей группы и двух сотен участников облавы перешел Алакнанду по висячему мосту, поднялся на гору на высоту примерно одной мили или около этого и занял позиции.

Облава уже началась, как вдруг с посланным гонцом пришло известие об убийстве садху.

Теперь облава потеряла смысл; ее тут же прекратили и наскоро организовали военный совет, в результате которого Ибботсон со своей группой и двумястами участниками облавы отправился по правому берегу, чтобы перейти реку по подвесному мосту в четырех милях выше и вернуться назад вдоль левого берега, к месту убийства, между тем как группа служащих разошлась по местности, чтобы собрать как можно больше людей и всем соединиться у лавки.

Сразу после полудня собрались две тысячи участников облавы, в том числе несколько человек с ружьями. Высокая гора, покрытая каменистой россыпью, возвышавшаяся над лавкой, была прочесана сверху донизу. Облава была весьма хорошо подготовлена и столь же эффективно проведена, и единственная причина, почему она не увенчалась успехом, заключалась в том, что леопарда на обысканной площади в то время не было. Когда леопард или тигр по собственному почину оставляют свою жертву под открытым небом и не трогают ее, это указывает на то, что зверь потерял интерес к своей добыче. После того как животное насытится, оно неизменно уходит, иногда на расстояние двух или трех миль, а людоеды, возможно, на десять, а то и больше миль. Вот почему вполне вероятно, что, пока на горе шла облава, людоед мирно дремал в десяти милях от места, где его искали.